2000 верст: люди и кони

Первые документальные сведения об усадьбе Волышово относятся к 1781 году, когда она принадлежала Татьяне Даниловне Овцыной. Тогда это было типичное помещичье селение с деревянным домом и хозяйственными постройками. Архитектурно ансамбль не выделялся среди рядовых усадеб.

После смерти Татьяны Даниловны в 1799 году Волышово перешло к её дочери Екатерине Илларионовне и её супругу Василию Алексеевичу Васильчикову. Активное обустройство стартовало около 1803 года: возвели новый дом, домовую церковь, заложили пейзажный парк с липовой аллеей и каменную конюшню, сместившую композиционный акцент на охотничье хозяйство.

В 1833 после смерти старших Васильчиковых усадьба перешла ко второму сыну - Дмитрию Васильевичу Васильчикову (1778-1859), обер-егермейстеру Двора Его Императорского Величества, герою Отечественной войны 1812 года. С 1834 года он превратил Волышово в главное родовое гнездо: из имения жены Аделаиды Петровны (урожденной Апраксиной) перевезены люди, лошади и охотничьи собаки. При Дмитрии Васильевиче усадьба приобрела черты крупного специализированного поместья с развитой инфраструктурой, заложив основу для будущего расцвета при Строгановых.

При Дмитрии Васильчикове (1778–1859) усадьба масштабно реконструировалась. Господский дом перестроили и сдвинули к реке Вагоще (основные работы завершились к 1848 г., интерьеры дорабатывались до 1858 г.). Активно развивался парк, обновили усадебную церковь с новым иконостасом. Появились романтические постройки: псарня, флигели у конюшни, Английский домик, а старый плодовый сад заменили новым пейзажным парком.

В 1856 году Татьяна Дмитриевна Васильчикова вышла замуж за графа А.С. Строганова. После смерти Д.В. Васильчикова в 1859 году управление имением перешло к Строгановым. Уже в 1863 году по проекту петербургского архитектора Макарова были построены новый графский дом и обширные «Фермы».

После ранней смерти А.С. Строганова в 1864 году хозяйство перешло к его вдове, фрейлине Татьяне Дмитриевне. Она перевела имение в статус заповедного и продолжила его преобразования в ожидании совершеннолетия сына — Сергея Александровича Строганова (1852–1923), ставшего последним владельцем усадьбы.

Судьба последнего владельца, графа С.А. Строганова, сложилась трагически: рано потеряв жену, он вышел в отставку и последние 17 лет до революции провел за границей.

Несмотря на редкое присутствие в имении, при нём усадьба достигла архитектурного и ландшафтного расцвета. Парк обрёл вид законченного дендропарка с экзотическими растениями, розариями и зонами для детей. Река Вагоща была благоустроена, а за ней проложили живописные аллеи и возвели новые кирпичные постройки: конюшни, псарный двор и зверинец.

Центральный ансамбль кардинально преобразился: деревянный дом перестроили в камне, оснастив роскошными интерьерами и передовой инженерией (водопровод, канализация). Вход украсили скульптурами грифонов, а рядом появились манеж, ремесленная школа и почта. Именно при С.А. Строганове Волышово обрело художественную целостность и стало одним из крупнейших частных усадебных ансамблей Северо-Запада России.

Графский дом представляет собой объемное двухэтажное здание с парадным кругом у главного входа и террасой, обращенной в сторону парка. В период владения Сергеем Александровичем Строгановым (вторая половина XIX века) интерьеры дома приобрели специализированную направленность: стены ряда помещений и коридоров были оформлены изображениями охотничьих собак и лошадей, библиотека содержала обширную коллекцию специализированной литературы преимущественно на английском языке, что отражало интерес владельца к коннозаводству и охотничьему хозяйству.

Архитектурное решение здания сочетает разные стилистические приёмы: декор центральной части выдержан в формах барокко, тогда как портики с колоннадой на парковом фасаде выполнены в духе классицизма и демонстрируют влияние творчества архитекторов К.И. Росси и А.Н. Воронихина.

Современный облик графского дома сформировался в результате реконструкции 1857-1862 годов, когда здание было значительно расширено. В последующие десятилетия в него были внесены дополнительные изменения, включая перестройку в камне и инженерное оснащение (водоснабжение, канализация, отделка интерьеров паркетами и лепниной).

Графский дом Волышово отличался продуманным интерьерным убранством высокого художественного уровня.

Центральным помещением первого этажа была столовая, способная трансформироваться в танцевальный зал. Пол украшал наборный паркет с пятью композициями из ценной древесины, закрытый в повседневной жизни ковром. Стены отделывались штофными обоями, потолок - лепниной. Особую ценность представляли мраморный камин с высококачественным зеркалом над ним и часы с музыкальным механизмом и движущимися фигурками.

Кухня в доме отсутствовала: приготовление пищи осуществлялось в отдельном флигеле - «Буфете». В самом доме имелись буфетная и «лафис» (помещение для посуды и сбора прислуги). Парадной комнатой служила бильярдная с выходом в парк, где размещались рояль, бильярдный стол, резная мебель, гобелены, портреты в золоченых рамах и специальные светильники над игровым столом.

В левом крыле располагалась библиотека с мебелью из светлого дуба и ковровой обивкой крупной клетки. После революции 1917 года её гарнитур был вывезен в Порхов. Гостиная графини Евгении Александровны отличалась особой планировкой: мебель расставлялась отдельными «уголками» без единого центра. Обивка выполнялась из кретона светло-жёлтого цвета с цветочным узором.

Номера второго этажа, закреплённые за семьями родственников и гостей (Ферзены, Васильчиковы, Голицыны и др.), имели строгую обстановку: письменные столы, туалетные столики с зеркалами, кровати с балдахинами, фарфоровые умывальники с тонкой росписью. Почти в каждой комнате присутствовали чугунные пепельницы в виде корзинок - изделия строгановских заводов.

Этажи соединяли две деревянные лестницы для повседневного пользования и парадная мраморная лестница с ажурными перилами, привезенная из Италии при ремонте 1890-1900-х годов. Над дверью в бильярдную размещался алебастровый маскарон - изображение мужской головы в шлеме из львиного черепа с ниспадающей шкурой; его автор и точное происхождение не установлены.

Интерьеры дома сочетали европейские образцы оформления с изделиями мастерских Строгановских училищ и местных ремесленников.

Двухэтажный жилой флигель расположен в парадной части усадебного ансамбля. С северной стороны здания произрастает крупный каштан, ставший характерной особенностью его внешнего облика.

Флигель был построен как резиденция Марии Александровны Ягминой (урождённой Строгановой), младшей сестры Сергея Александровича Строганова. Выйдя замуж достаточно поздно, она продолжала проживать в Волышово дольше других членов семьи и использовала флигель как постоянное место жительства.

Архитектурно здание выделяется среди других построек парадного круга: кровля выполнена по оригинальной композиции, фасады украшены овальными окнами у парадного входа и в завершении фронтона. Интерьер включает несколько просторных жилых комнат и прямую лестницу на второй этаж. В отличие от других усадебных построек, флигель изначально проектировался исключительно как жилое помещение для членов семьи -хозяйственные помещения в нем не предусматривались.

Стилистически флигель воспринимается как миниатюрная дворцовая постройка, что подчеркивает его особый статус в иерархии усадебных зданий.

Дом петербургской прислуги представляет собой одноэтажное кирпичное здание с кирпичным мезонином и деревянной мансардой. Архитектурное решение фасадов выдержано в традициях эклектики второй половины XIX века.

Здание входило в хозяйственную зону усадебного ансамбля и предназначалось для размещения прислуги, прибывавшей из Санкт-Петербурга вместе с семьей Строгановых в осенний период. Расположение в парадной части усадьбы, близость к графскому дому и архитектурная проработка фасадов свидетельствуют о высоком статусе обслуживающего персонала в иерархии усадебного хозяйства.

В графском доме не предусматривалась собственная кухня. Приготовление пищи осуществлялось в отдельном служебном флигеле, именовавшемся «Буфет», расположенном за домиком графини. Готовые блюда доставлялись в парадный дом для сервировки и подачи. В Буфете постоянно присутствовал дворецкий, отвечавший за организацию питания и управление службой столовой. Такая планировочная организация была характерна для крупных дворянских усадеб второй половины XIX века, где жилые и хозяйственные функции разделялись между различными зданиями ансамбля.

До наших дней дошло в руинированном состоянии.

Монументальное здание с выраженной объёмнопространственной композицией и скульптурным декором фасадов. Архитектурное решение выполнено в строгих формах классицизма с функциональной адаптацией под специфику коневодческого хозяйства.

Главные конюшни являются наиболее ранним из сохранившихся архитектурных сооружений усадебного ансамбля, сохранившим первоначальный облик. Здание выполнено из красного кирпича с высокими чугунными решетками на оконных проемах, что создает контраст с более легкой архитектурой парадных жилых построек (графского дома и флигелей), образующих парадный круг.

Несмотря на неоднократные перестройки жилых зданий в течение второй половины XIX века, архитекторам разных периодов удавалось сохранять единую стилистическую концепцию центральной части усадьбы. Главная конюшня, как ключевой элемент хозяйственной зоны, оставался стилевым ядром ансамбля и определял его архитектурную идентичность.

Дом управляющего выделяется в архитектурном ансамбле усадьбы композиционными особенностями: фронтон центрального объёма, входная группа с башенкой и флюгером, а также левое крыло с тремя крупными окнами. Эти элементы демонстрируют стилистическое сходство с Фермерским дворцом в Петергофе (архитектор А.И. Штакеншнейдер, 1830-е гг.).

Правое крыло здания отличается иной пропорцией и характером членения фасада, что создаёт диссонанс в восприятии целостности архитектурного замысла. Вероятно, это связано с последующей достройкой или изменением первоначального проекта.

Здание датируется второй половиной XIX века и отражает тенденцию наделения служебных построек представительными архитектурными формами в крупных дворянских усадьбах того времени.

Домовая церковь усадьбы предназначалась для регулярных богослужений, тогда как требы совершались в приходском храме села Тишинка. Справа от алтаря находилась закрытая семейная усыпальница Васильчиковых и Строгановых, вскрытая после 1917 года (по свидетельствам очевидцев, там были обнаружены два забальзамированных тела).

Службы проводились еженедельно и в праздники, главным из которых был Спас. Благодаря роскошному убранству — позолоченным царским вратам и люстрам, бархатным перегородкам и каменным полам с ковровыми дорожками — храм пользовался большой популярностью у окрестных жителей, полностью соответствуя статусу великого дворянского поместья.

На протяжении столетий Строгановы оставались крупнейшими меценатами церковного искусства в России, поддерживая архитектуру, иконопись, ювелирное дело и духовное пение.

Их архитектурное наследие представлено выдающимися сооружениями, начиная от пятиглавого Благовещенского собора в Сольвычегодске XVI века и заканчивая пышными барочными храмами конца XVII века, такими как Введенский монастырь, а также церкви в Балахне и Устюжне, украшенные белокаменной резьбой и многоцветными керамическими панно.

Внутреннее убранство этих храмов создавалось в строгановских мастерских лучшими специалистами. Так, для Введенского собора мастер Оружейной палаты Григорий Иванов выполнил уникальный иконостас и царские врата, виртуозно соединив московское мастерство с местными традициями.

Особым направлением меценатства семьи стала поддержка церковного пения. Во второй половине XVI века Строгановы способствовали формированию знаменитой Усольской певческой школы, систематически приобретая редкие нотные рукописи. Эти богатые собрания легли в основу уникальной музыкальной традиции, которая успешно развивалась более ста лет в русле общерусской культуры с яркими локальными особенностями.

До начала 1990-х годов парадный фасад графского дома в усадьбе Волышово украшала монументальная скульптурная пара грифонов. Согласно устным свидетельствам, граф Сергей Александрович Строганов приобрел их в имении Михалёво, придав главному крыльцу столичный облик, характерный для лучших дворянских резиденций второй половины XIX века. Однако после революции 1917 года и последующего запустения усадьбы многие элементы архитектурного декора были утрачены или вывезены, и грифоны исчезли с исторического места.

Впоследствии скульптуры оказались в Порхове, а в 1990-х годах были установлены у входа в здание районного отдела внутренних дел, где находятся по сей день, периодически подвергаясь лишь косметической окраске. На сегодняшний день грифоны не проходили комплексной научной реставрации, однако их возвращение в усадьбу Волышово и восстановление в исторической локации рассматривается как важный этап будущего возрождения парадной зоны графского дома.

Садово-парковый ансамбль Волышово отличался изящной точечной планировкой. Вместо массивных посадок цветники гармонично вписывались в ландшафт: у дома располагались партерные клумбы с бегониями, камнелками и ароматным гелиотропом, а за церковью начинался знаменитый розарий садовника В.И. Ватцека со штамбовыми, чайными и китайскими розами.

Далее следовала хозяйственная зона с каменными оранжереями. Здесь выращивали виноград, персики и тропические растения, которые летом украшали террасы усадебных зданий.

В парадной части парка царили пионы и георгины, а особой гордостью был цветочный тоннель, увитый диким виноградом. Примечательно, что парк не имел глухих ограждений, что позволяло местным жителям свободно гулять среди этой красоты при условии соблюдения порядка.

Пейзажный парк, заложенный в конце XVIII – начале XIX века, строился вокруг трёх главных аллей: узкой тенистой липовой, светлой берёзовой с лужайками и лиственничной, служившей естественной границей. Помимо них, парк пересекали десятки извилистых дорожек, обрамлённых сиренью, орехом и бордюрами из вереска и барбариса.

Усадьба функционировала как настоящий дендрарий: наряду с местными породами здесь росли экзотические для региона серебристые тополя, каштаны и хвойные, включая уникальные вековые кедры и исполинскую берёзу у пруда. Этот многослойный ландшафт гармонично сочетал парадную эстетику с хозяйственной функцией, являясь ярким образцом усадебной культуры второй половины XIX века.

Планировка парка заботилась о досуге всех возрастов. Для детей здесь создали уютную игровую среду с игрушечной «фермочкой», «детским садиком» и качелями. Взрослых привлекали круглый пруд с гранитными шлюзами у реки Вагощи и уникальный крикетный луг за лиственной аллеей. Его специально не косили, и к лету он покрывался шелковистым ковром из степного ковыля, бессмертников и дикой гвоздики.

Крикет в Волышово практиковался на высоком, почти столичном уровне. На исторических фото запечатлены команды в единой форме, куда входили не только хозяева, но и усадебная прислуга, включая борзятников.

А в годы Первой мировой войны этот луг стал ареной для первого в регионе футбольного матча между петроградскими школьниками и учащимися Порховской гимназии, доказав удивительную функциональную гибкость усадебного пространства.

Социальная политика Строгановых обеспечивала служащим надежные гарантии. Помимо жалованья (20–200 рублей), выделялись пособия на лечение и обучение детей (по 250 рублей в год). Жилье полностью обставлялось мебелью, а работники дополнительно получали дрова, молоко и овощи с усадебных хозяйств.

Рабочий день постоянного населения (около 300 человек, включая семьи и пенсионеров) строго регулировался колокольным звоном. В штате состояли кучера, охотники, управляющие фермой и приютом, а сезонные рабочие размещались в специальных помещениях при конюшнях.

Эта модель удачно сочетала патернализм с рациональным расчетом: натуральное обеспечение снижало денежные расходы, а забота об образовании и здоровье формировала преданность кадров, гарантируя стабильность усадебного хозяйства на десятилетия.

Управление имением строилось на привлечении высококвалифицированных специалистов, включая иностранцев. Ключевую роль играл управляющий Густав Мозерт (агроном, немец), координировавший связи с властями и главной конторой; в его доме находился единственный в селе телефон.

Коннозаводством руководил англичанин Карл Пейдж, лично занимавшийся селекцией и закупками племенного поголовья в Англии. Охотничьим хозяйством и «арабской» конюшней заведовал Григорий Пеший — сын крепостного и бывший камердинер графа, совершивший с ним кругосветное плавание. Будучи единственным православным среди администрации, он также исполнял обязанности церковного старосты.

Важным культурным центром села стала школа под руководством учителя Александра Трошнева. Строгий, но талантливый педагог, он также был регентом церковного хора. Благодаря богатой библиотеке и граммофону, школа служила настоящим очагом просвещения для местных жителей.

Охотничий уклад, заложенный ещё Васильчиковыми, при Строгановых достиг подлинного расцвета. Даже в отсутствие владельца хозяйство под руководством Григория Пешего работало безупречно. Его центром были Арабская конюшня, парадный псарник с чугунными решетками и каменный «зверинец» для содержания хищников.

Волышовская охота была классической «псовой»: гончие выгоняли зверя, а борзые травили его в поле. Осенью, к именинам графа, в усадьбу съезжалась столичная знать. Сезон открывала торжественная церемония кормления своры, где десятки собак демонстрировали безупречную выучку, а уникальные позывы в рога соперничали по сложности лишь с императорской охотой в Гатчине.

Добычей чаще всего становились зайцы. В масштабных облавах участвовали местные крестьяне, а после охоты добыча щедро распределялась между гостями и жителями села. До начала XX века Волышово оставалось одним из крупнейших и самых аутентичных охотничьих хозяйств Северо-Запада России.

История Псковского конного завода №18 в Волышово развивалась нелинейно: предприятие неоднократно разрушалось и возрождалось, меняя специализацию с охотничьих верховых на рысистые породы.

Основанный в 1889 году при С.А. Строганове под руководством англичанина Карла Пейджа, завод специализировался на разведении охотничьих лошадей. Масштаб хозяйства был огромен, о чем до сих пор свидетельствуют сохранившиеся монументальные конюшенные корпуса.

После революции 1917 года, благодаря прочности усадебных построек, деятельность удалось восстановить. В 1925 году завод был воссоздан уже как рысистый: местные лошади, дополненные племенным составом из соседнего имения «Светье», успешно выступали на Ленинградском ипподроме.

Великая Отечественная война вновь прервала развитие хозяйства. После 1945 года завод отстраивался с нуля, взяв курс на одновременное разведение орловских и русских рысаков.

Переломный этап в истории завода связан с Анной Григорьевной Куницкой и её мужем, агрономом Петром Павличенко. Они создали уникальный маточный состав, сделав ставку на английского рысака Лоу Гановера. Его жеребята, Отелло и Ольгин, стали легендами. Вопреки директивам, требовавшим крупных габаритов, Куницкая настояла на использовании невысокого, но талантливого Ольгина, и он оправдал доверие, став выдающимся производителем.

Под их руководством хозяйство стало полностью самообеспеченным, расширило поголовье, а его питомцы регулярно побеждали на ипподромах Москвы, Киева и Таллинна.

Однако распад СССР принес кризис. Новое руководство сочло коневодство нерентабельным: племенная работа была свернута, нормы кормления урезаны, а лошадей с низкими результатами отправляли на убой. В этот трагический период погиб жеребец Отелло, а Куницкая, покинув завод, стала свидетельницей краха своего дела.

Сегодняшний этап — это возрождение традиций. Сохраненная порода, восходящая к строгановским корням и продолженная подвижничеством Куницкой, остается живым наследием трехвековой истории коневодства в Волышово.

К началу Великой Отечественной войны Конный завод №18 в Волышово был одним из старейших в СССР. 6 июля 1941 года началась экстренная эвакуация племенного поголовья. Из-за наступления противника маршрут постоянно менялся, а мужчин и юношей по пути мобилизовали. В итоге колонну вели преимущественно женщины, подростки и старики, имея лишь телеги и минимум вещей.

Путь длиной около 2000 вёрст был полон лишений: бомбежки, палящее солнце, а затем и 40-градусные морозы. Люди жертвовали своим скудным пайком ради сохранения лошадей. В Калининской области часть табуна пришлось оставить под присмотром местных жителей, включая Марию Васильевну Дмитриеву, которая, родив ребенка в пути, в одиночку обустроила скотный двор для 40 лошадей.

Осенью 1942 года изможденная колонна достигла Кировской области. Женщинам и девушкам пришлось заготавливать сено и пасти лошадей в лютые морозы, защищая их от волков. Несмотря на нечеловеческие условия, эвакуация завершилась успехом: основное племенное поголовье было спасено. В 1944 году часть лошадей вернулась в Волышово, заложив основу для послевоенного возрождения коннозаводства.

Манеж Волышово - редкий для провинциальной России второй половины XIX века памятник усадебной архитектуры производственного назначения. Здание сочетает парадные черты дворцовых построек с функциональными задачами коннозаводского хозяйства. Выполненное в «кирпичном стиле» с преобладанием деревянных конструкций, оно отличается оригинальной объёмно-пространственной композицией.

Возведение манежа относится к периоду владения Сергеем Александровичем Строгановым (1852-1923). Точная дата неизвестна: архивные упоминания 1880-х годов могут касаться старого строения, тогда как архитектура нового манежа указывает на конец XIX века. Его строительство стало необходимым после расширения коннозаводского хозяйства для подготовки породистых арабских скакунов и выездных лошадей.

Главной особенностью является стропильная система: фермы работают как выразительный элемент интерьера, а не скрытая конструкция. Деревянный каркас с переломом крыши и продольным рядом окон создаёт просторное внутреннее пространство, ограниченное лишь торцевыми кирпичными стенами. Такое решение предвосхищает принципы современных сооружений. Вероятно, проектированием занимался управляющий коннозаводством англичанин Карл Иванович Пейдж.

После революции усадьба была национализирована. В1921-1928 гг. здесь размещался сельскохозяйственный институт, с 1928 г. - конный завод №18. Манеж продолжал эксплуатироваться по прямому назначению до 2000-х годов. В годы Великой Отечественной войны комплекс был оккупирован, но не разрушен.

К началу реставрации здание сохранило историческую композицию, однако деформация несущих конструкций из-за длительной эксплуатации без ремонта потребовала срочных мер. Реставрационные работы направлены на восстановление стропильной системы с максимальным сохранением исторических материалов.

Манеж Волышово остаётся уникальным памятником коннозаводской архитектуры, демонстрирующим высокий уровень инженерной мысли конца XIX века.

После революции 1917 года имение перешло под контроль местных властей. Весной 1918 года усадьба подверглась массовому разграблению: скот уничтожили, лошадей расхитили. Порядок удалось восстановить только с помощью красноармейцев, а виновных привлекли к ответственности.

Осознав ценность уникальных оранжерей, к концу 1918 года власти привлекли бывших сотрудников (И.И. Блусса, В.И. Ватцека) для спасения садово-паркового комплекса, присвоив имению статус объекта общегосударственного значения. В 1919 году культурные ценности (мебель, картины, книги) были эвакуированы в порховский музей, а графский дом превратили в «Народный дом имени Луначарского».

В 1920 году в усадьбе открылся сельскохозяйственный техникум, а всех жителей выселили. С этого момента частное поместье прекратило существование, став учебным хозяйством. Одновременно возобновил работу конный завод, а здание домовой церкви в 1923 году передали в ведение техникума.

После 1917 года размещение в усадьбе конного завода, техникума и школы предотвратило её полное запустение, хотя системная реставрация не проводилась. В 1960 году ансамбль получил статус объекта культурного наследия федерального значения.

Реставрационные работы носили фрагментарный характер: в 1960-е годы приспособили под жилье Псарню, а в 1980–90-е провели проектные и противоаварийные работы по Графскому дому, церкви, Английскому домику и другим зданиям. Однако уже с 1970-х годов хаотичная застройка начала нарушать историческую структуру ландшафта.

Критический период наступил в 1990-е: вывод учреждений и упадок конезавода привели к забрасыванию или сдаче зданий в аренду, что резко ускорило их разрушение. Серьезный ущерб парку также нанес ураган 1987 года и отсутствие ухода за насаждениями.

Тем не менее, основные архитектурные объекты и каркас ландшафта уцелели, став надежной основой для современного проекта возрождения усадьбы Волышово.

Фонд «Возрождение усадьбы Строганова в Волышово» учрежден в 2024 году при поддержке НПК «КОМПЕНЗ». Идея его создания возникла в 2022 году, когда будущие учредители, вдохновленные энергетикой места и манежем XVIII века, решили спасти этот памятник.

Миссия Фонда — создать не застывший музей, а живое культурное пространство. Приоритетом остается бережная реставрация с сохранением подлинных материалов, но параллельно усадьба наполняется новой жизнью: здесь проходят выставки, лектории и иммерсивный аудиоспектакль.

Особое место занимает арт-резиденция «Ковчег» — творческая лаборатория, где современное искусство вступает в диалог с историческим ландшафтом. В 2026 году проект вошел в Ассоциацию арт-резиденций России.

Восстанавливая Волышово, Фонд сохраняет связь поколений и развивает территорию, доказывая, что даже самые сложные исторические объекты можно превратить в современные центры притяжения.